Вопрос о рассекречивании свидетеля

Вопрос о рассекречивании свидетеля

Вопрос о рассекречивании свидетеля

21 июня 2019 года

13 июня 2019 года

12 июня 2019 года

11 июня 2019 года

28 декабря 2018 года

05 ноября 2018 года

01 ноября 2018 года

14 октября 2018 года

18 июля 2018 года

15 июля 2018 года

09 июля 2018 года

04 июля 2018 года

16 апреля 2018 года

05 апреля 2018 года

05 апреля 2018 года

27 февраля 2018 года

24 января 2018 года

20 декабря 2017 года

12 октября 2017 года

28 сентября 2017 года

13 июля 2017 года

20 июня 2017 года

28 апреля 2017 года

23 апреля 2017 года

22 марта 2017 года

21 марта 2017 года

29 декабря 2016 года

5 декабря 2016 года

18 ноября 2016 года

17 ноября 2016 года

ЗАЩИТА ПО НАРКОТИКАМ В МОСКВЕ И ВО ВСЕХ РЕГИОНАХ РОССИИ

ИСПОЛЬЗОВАНИЕ ПРИ ДОКАЗЫВАНИИ ПОКАЗАНИЙ АНОНИМНЫХ СВИДЕТЕЛЕЙ

По уголовным делам связанных с незаконным оборотом наркотических средств и пс ихотропных веществ, в решающей степени при доказывании, правоохранительными органами часто используются анонимные или «засекреченные» свидетели, данные о личности которых оставлены в тайне якобы с целью обеспечения их безопасности, и без какого-либо достоверного подтверждения наличия реальных угроз и необходимости их защиты.

Участие свидетеля под псевдонимом в уголовном деле предусмотрено действующим законодательством и регламентируется ст.11, ч.9 ст.166, п.4 ч.2 ст.241, ч.5 ст.

278 УПК РФ, а также на нормах ФЗ №119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства», который содержит перечень оснований для применения мер безопасности в отношении свидетелей и потерпевших.

Вместе с тем, в Российской следственной и судебной практике, сохранение в тайне данных о личности анонимных свидетелей выступающих на стороне обвинения, применение к ним “мер безопасности”, осуществляется с целью дачи такими свидетелями ложных показаний и формального сокрытия от стороны защиты их подлинных данных для ограничения возможности по оспариванию достоверности данных ими показаний, и как следствие уход анонимных свидетелей от уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.

Как показывает практика, в подавляющем большинстве случаев, анонимные свидетели сами находятся в зависимом положении от сотрудников правоохранительных органов, которые ими умело манипулируют.

В соответствии с ч.3 ст.

11 УПК РФ, при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности.

Таким образом, основанием для применения мер безопасности к свидетелю, оставлении его подлинных данных о личности в тайне, является наличие конкретных данных о поступавших в его или его родственников адрес угроз противоправных действий в связи с уголовным делом.

В соответствии с ч. 5 ст. 278 УПК РФ допрос свидетеля под псевдонимом производится судом без оглашения подлинных сведений о личности свидетеля и в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками уголовного процесса, о чем суд выносит определение или постановление.

Так, суд предпринимает меры для обеспечения возможности сторонам задать вопросы анонимному свидетелю без раскрытия его подлинных данных о личности.

На практике, в судебном заседании, такой свидетель находится в отдельном помещении в здании суда и общается со сторонами процесса и судом по радио связи, либо находится в соседнем кабинете, и его голос слышно сторонам.

Перед допросом свидетеля, судья вскрывает конверт содержащий подлинные данные о личности свидетеля, проходит в помещение где находится свидетель и удостоверяется в его личности.

При допросе свидетеля обвинения засекреченного под псевдонимом судья должен снимать вопросы, направленные на раскрытие личности допрашиваемого.

Вместе с тем, допрос анонимного свидетеля по радиосвязи вызывает наибольшие сомнения в достоверности его показаний, во-первых сторона защиты не может убедится в том, что при допросе свидетеля рядом с ним не находятся другие заинтересованные лица (сотрудники полиции или прокуратуры) которые подсказывают ему какие показания необходимо давать. Сторона защиты не имеет возможности удостоверится в отсутствии у свидетеля других технических средств связи, по-которым он может получать инструкции от заинтересованных лиц о содержании даваемых показаний.

Кроме того, свидетелю разъясняется судом, что его подлинные данные могут быть раскрыты сторонам по решению суда в стадии судебного разбирательства на основании ч. 6 ст. 278 УПК РФ.

На практике, случаи раскрытия подлинных данных анонимного свидетеля единичны, судьи и прокуроры очень неохотно идут на это, так как обладая подлинными данными свидетеля, сторона защиты может попытаться оспорить его показания и разрушить версию стороны обвинения.

В судебном заседании допрос таких свидетелей часто выглядит как театральное представление, потому-что подсудимые, обращаясь к анонимным свидетелям с вопросами, называют их настоящие имена и указывают суду их подлинные данные о личности. Анонимные свидетели в свою очередь, не отрицают данных фактов, но и не дают своего формального согласия на разглашение в суде их подлинных данных.

Таким образом, юридически, подлинные данные о личности анонимного свидетеля нельзя связать со свидетелем под псевдонимом допрошенным в суде, без его официального рассекречивания судом.

При этом складывается ситуация, когда сторона защиты фактически обладая подлинными данными о личности анонимного свидетеля, пытается представить суду доказательства о его возможной заинтересованности или не искренности, ссылаясь на его подлинные данные, но получает отказ суда и невероятное сопротивление прокурора в приобщении данных доказательств, на основании того, что личность свидетеля не рассекречена и представленные защитой доказательства не имеют отношения к анонимному свидетеля.

Необходимо отметить, что принимая такое решение суды и прокуроры, точно знают личность анонимного свидетеля и несмотря на подлинность утверждений стороны защиты, отказывают в его рассекречивании, в поддержку стороны обвинения.

Исходя из изложенного, – задача рассекретить подлинные данные о личности свидетеля, на практике в большинстве случаев, не достижима.

В соответствии с позицией Европейского суда по правам человека, п. 1 и подп. «d» п. 3 ст. 6 Конвенции требуют, чтобы трудности защиты в достаточной мере уравновешивались судебной процедурой, а обвинительный приговор не должен основываться единственно или в решающей степени на анонимных утверждениях.

Согласно постановлению ЕСПЧ «Ван Мехелен и другие против Нидерландов», как следует из материалов дела, офицеры полиции, являвшиеся анонимными свидетелями по делу, допрашивались следователем в отдельной комнате, куда обвиняемые и их защитник не имели доступа. Общение производилось по звуковому проводу.

Защита не знала личности свидетелей, была лишена возможности следить за их поведением, как это было бы при прямом допросе, а значит, проверить надежность этих показаний.

ЕСПЧ указал, что если необходимо применение мер безопасности в целях защиты жизни и здоровья свидетелей, то желательно, чтобы применялся такой порядок допроса, который позволял бы минимизировать ограничение прав стороны защиты.

Достаточной судебной процедурой, уравновешивающей анонимность допроса свидетеля, является его заслушивание в присутствии не только обвинителя, но и адвоката, который имеет возможность наблюдать и оценить поведение свидетеля во время допроса.

Так, согласно позиции ЕСПЧ, показания анонимного свидетеля могут быть положены в основу обвинительного приговора, если только эти показания были получены в результате допроса свидетеля перед независимым и беспристрастным судом с участием сторон при соблюдении состязательности процесса. Судье должна быть полностью известна личность свидетеля; обвиняемому и его защитнику она может не сообщаться, однако в любом случае защита должна иметь возможность присутствовать при допросе свидетеля на условиях, позволяющих наблюдать за поведением допрашиваемого и задавать ему вопросы (вопросы, ответы на которые могут раскрыть личность свидетеля, судья вправе отвести). В то же время Суд допускает, чтобы при допросе свидетеля присутствовал только защитник обвиняемого, если устранение обвиняемого от участия в допросе необходимо в целях защиты свидетеля.

Источник: https://lawsexpert.ru/vopros-o-rassekrechivanii-svidetelja/

Дело № 52-О09-7СП от 29.04.2009 – Судебная коллегия по уголовным делам, кассация

Вопрос о рассекречивании свидетеля

г. Москва 29 апреля 2009 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего Червоткина А.С.
судей Боровикова В.П., Фетисова С.М.
при секретаре

рассмотрела в судебном заседании от 29 апреля 2009 года кассационные представление государственного обвинителя Казандыковой С.А. и жалобы потерпевших Д и Ф на приговор Верховного суда Республики Алтай от 20 октября 2008 года, которым: КУДЛЧИНОВ А Б ранее судимый: – 17 апреля 2001 года – по ст. 158 ч.2 п.п.

«б,г» УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы; – 17 апреля 2003 года -, с учётом внесённых изменений, по ст. 158 ч.2 п.п. «а,в» УК РФ с применением ст.69 ч.5 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освободился из колонии 11 июня 2004 года по отбытии наказания, оправдан по ст.ст.209 ч.1, 222 ч.1, 228 ч.

1 УК РФ за отсутствием события преступления, по ст. 162 ч.4 п. «а» УК РФ – за непричастностью к совершению преступления на основании вердикта присяжных заседателей; ЧОЧКИН Э С ранее судимый: – 31 мая 2001 года – по ст.ст.119, 222 ч.2 УК РФ к 3 годам лишения свободы; – 17 апреля 2003 года -, с учётом внесённых изменений, по ст. 158 ч.

2 п.п. «а,в» УК РФ с применением ст.69 ч.5 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы, освободился 14 июля 2006 года по отбытии наказания, оправдан по ст.209 ч.2 УК РФ за отсутствием события преступления, по ст. 162 ч.4 п.

«а» УК РФ – за непричастностью к совершению преступления на основании вердикта присяжных заседателей; ТОБОНКИН А И ранее судимый: – 19 января 1999 года – по ст. 158 ч.2 п. «а» УК РФ с применением ст.70 УК РФ к 2 годам 10 месяцам лишения свободы; – 16 мая 2001 года – по ст. 131 ч.2 п. «д» УК РФ с применением ст.

70 УК РФ к 6 годам 2 месяцам лишения свободы, освободился 6 апреля 2007 года по отбытии наказания, осуждён по ст. 162 ч.З УК РФ к 7 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Он же оправдан по ст.209 ч.2 УК РФ на основании вердикта присяжных заседателей за отсутствием события преступления; ДАУРЦЕВ А В 9 , 28 ноября 2001 года судимый по ст. 161 ч.2 п. «б» УК РФ с применением ст.

70 УК РФ к 3 годам лишения свободы, освободился 15 августа 2005 года условно-досрочно на 4 месяца 25 дней, оправдан по ст.209 ч.2 УК РФ за отсутствием события преступления, по ст. 162 ч.4 п.

«а» УК РФ – за непричастностью к совершению преступления на основании вердикта присяжных заседателей; КЛЕШЕВ В И 3 марта 2008 года судимый по ст. 158 ч.2 п. «а» УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 1 год 6 месяцев, оправдан по ст.209 ч.

2 УК РФ за отсутствием состава преступления, по ст. 162 ч.4 п. «а» УК РФ – за непричастностью к совершению преступления на основании вердикта присяжных заседателей.

По делу разрешён гражданский иск и решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения адвокатов Глазуновой М.А., Козлова А.Б., полагавших приговор в отношении Тобонкина А.И. и Чочкина Э.С. оставить без изменения, выступление прокурора Киселёвой М.В., поддержавшей кассационное представление по изложенным в нём доводам, судебная коллегия

установила:

согласно приговору, постановленному на основании вердикта присяжных заседателей, Тобонкин А.И.

осуждён за разбойное нападение на потерпевших Д , Д и Ф совершённое по предварительному сговору с двумя другими лицами, с применением оружия и предметов, используемых в качестве оружия, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере. Потерпевшим Д Д . и Ф причинён ущерб на сумму , и рублей соответственно, а ОАО « камвольная фабрика» – на рублей.

Преступление совершено 20 апреля 2007 года в селе района Республики при указанных в приговоре обстоятельствах.

Органами предварительного следствия Кудачинову А.Б. предъявлено обвинение в создании и руководстве бандой, а Чочкину Э.С, Тобонкину А.И., Даурцеву А.В. и Клешеву В.И. – в участии в ней, которые вместе с Кудачиновым А.Б. совершили изложенное выше разбойное нападение на потерпевших.

Кроме того, Кудачинову А.Б. предъявлено обвинение в незаконной перевозке обреза охотничьего ружья, незаконном хранении без цели сбыта наркотических средств в крупном размере.

По указанным эпизодам обвинения они были оправданы на основании вердикта присяжных заседателей.

В кассационном представлении государственный обвинитель Казандыкова С.А. ставит вопрос об отмене приговора в отношении Кудачинова А.Б., Чочкина Э.С, Тобонкина А.И., Даурцева А.В. и Клешева В.И.

ввиду нарушения уголовно-процессуального закона и о направлении дела на новое судебное разбирательство, ссылаясь при этом на незаконность коллегии присяжных заседателей, вынесшей вердикт по оспариваемому уголовному делу, так как в качестве основного присяжного заседателя участвовала Х которая не была включена в списки кандидатов в присяжные заседатели.

Согласно списку от муниципального образования « район» кандидатом в присяжные заседатели Республики являлась Х .

Автор кассационного представления указал на то, что суд немотивированно принял решение о рассекречивании свидетеля под псевдонимом И .

, который по обстоятельствам дела был допрошен в ходе предварительного следствия и первоначально в суде (данный свидетель, настоящая фамилия которого Т боясь за свою жизнь и опасаясь давления со стороны подсудимых, в первую очередь со стороны Кудачинова А.Б., ранее отказывался давать показания под своей настоящей фамилией).

В ходе судебного разбирательства суд удовлетворил ходатайство адвоката Барсукова В.А. о рассекречивании свидетеля И , который впоследствии был доставлен в суд подсудимым Клешевым В.И.

, и в ходе вторичного допроса в присутствии присяжных заседателей данный свидетель заявил, что в ходе предварительного следствия и первоначально в суде он дал ложные показания в силу оказанного на него сотрудниками УБОПа Республики физического и психического давления.

Изменённые свидетелем показания – средство защиты от действий со стороны подсудимых.

По мнению автора кассационного представления, незаконное рассекречивание свидетеля и его допрос перед присяжными заседателями поставили под сомнение законность и достоверность его показаний, данных ранее И . под псевдонимом, а это, в конечном счёте, повлияло на вынесение оправдательного вердикта.

В кассационном представлении также идёт речь о незаконном воздействии осуждённых и адвоката Барсукова В.А. на присяжных заседателей, которое выразилось в освещении в их присутствии вопросов, не находящихся в компетенции присяжных заседателей.

Адвокат Барсуков В.А. заявил о незаконности протокола обыска, в ходе которого был обнаружен обрез ружья, протокола личного досмотра Кудачинова А.Б. и его транспортного средства.

Он же в прениях сообщил о недопустимости показаний подсудимых, данных в ходе предварительного следствия.

Об этом же в суде говорили Тобонкин А.И., Даурцев А.В., Кудачинов А.Б. и Клешев В.И. В кассационных жалобах потерпевшие Д и Ф также просят отменить приговор в отношении оправданных и осуждённого и направить дело на новое судебное разбирательство.

В обоснование своей просьбы они сослались на обстоятельства, аналогичные тем, которые указаны в кассационном представлении.

В возражениях на кассационное представление адвокат Барсуков В.А. и осуждённый Тобонкин А.И., не соглашаясь с его доводами, просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных представления и жалоб, а также возражений на кассационное представление, судебная коллегия считает необходимым приговор оставить без изменения, а кассационные представление и жалобы – без удовлетворения по следующим основаниям.

Согласно положениям ч. 2 ст. 385 УПК РФ «Оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменён по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего…

лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего…

на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них».

Таких нарушений закона авторы кассационных представления и жалоб не привели. Нельзя согласиться с их утверждением о незаконности состава коллегии присяжных заседателей.

Из материалов уголовного дела усматривается, что в состав коллегии присяжных заседателей вошла Х (т. 10 л.д. л.д. 46 и 50).

В деле имеется заверенная судьёй копия списка от муниципального образования « район», согласно которому кандидатом в присяжные заседатели от данного муниципального образования является Х (т. 12 л.д.л.д. 130а, 131).

Вместе с кассационным представлением его автор приложил к материалам уголовного дела другой список кандидатов в присяжные заседатели от муниципального образования « район» Республики . По этому списку проходит Х (т. 12 л.д. 100).

Из объяснений сотрудника Единого аппарата Главы Республики и Правительства Республики Е следует, что на основании поступивших от исполнительно-распорядительных органов муниципальных образований списков кандидатов в присяжные заседатели она составила основной и запасной списки кандидатов в присяжные заседатели по Республике , который был утверждён её – Б , куда была включена Х . Помощник судьи, которая составляла предварительный список кандидатов в присяжные заседатели, подтвердила, что в результате случайной выборки в него была включена именно Х . При таких обстоятельствах указание в представленном государственным обвинителем списке на Х (с одной буквой ) судебная коллегия расценивает как техническую ошибку.

Другой довод кассационных представления и жалоб о немотивированности решения суда о рассекречивании свидетеля под псевдонимом «И » не следует увязывать с вынесением присяжными заседателями оправдательного вердикта.

Государственный обвинитель и потерпевшие не смогли привести убедительных суждений, свидетельствующих о влиянии изложенного выше обстоятельства на мнение присяжных заседателей при постановлении оправдательного вердикта.

Положения ст.ст. 11 ч. 3 и 166 ч. 9 УПК РФ направлены на обеспечение безопасности свидетеля.

Первоначально в судебном заседании, не оглашая подлинных данных о личности, и в условиях, исключающих визуальное наблюдение, был допрошен свидетель под псевдонимом И (т. 11 л.д. 276). При установлении личности свидетель отказался рассекретить свои данные, так как опасался за свою жизнь (т. 11 л.д. 278). В ходе предварительного следствия он также был допрошен под псевдонимом.

Впоследствии суд принял решение о рассекречивании свидетеля И , который затем был допрошен в присутствии присяжных заседателей под настоящей фамилией Т (т. 11 л.д.л.д. 165-168).

При этом свидетель дал иные показания, не подтвердив свои первоначальные показания.

Никакого незаконного воздействия на присяжных заседателей свидетель Т не оказывал.

Вопрос о достоверности его показаний находится в компетенции присяжных заседателей.

Судебная коллегия считает несостоятельными суждения государственного обвинителя увязать вопрос о достоверности показаний данного свидетеля с попыткой опорочить законность его прежних показаний путём рассекречивания Т и его допроса в условиях визуального наблюдения.

Остальные доводы государственного обвинителя и потерпевших также не могут свидетельствовать о незаконности оправдательного приговора.

В ходе судебных прений (т. 11 л.д. 208) адвокат Барсуков В.А. заявил о том, что «…доказательства получены незаконным путём…». Его речь была прервана, и председательствующий обратился к присяжным заседателям об игнорировании ими озвученной защитником последней информации при вынесении вердикта, что соответствует положениям ч. 2 ст. 336 УПК РФ.

В ходе судебного следствия указанный защитник в присутствии присяжных заседателей заявил о том, что сторона защиты будет ставить вопрос о недопустимости доказательства, после чего его речь была прервана и ему было сделано замечание (т. 10 л.д. 109).

При этом защитник не указал на конкретное доказательство, которое, по его мнению, должно быть признано недопустимым.

В другом случае защитник допустил выражение о том, что «…в ходе обыска якобы был изъят обрез ружья…» (т. 11 л.д.л.д. 19 и 20), после чего председательствующий сообщил присяжным заседателям о допустимости данного доказательства, а также о том, чтобы они не входили в обсуждение данного вопроса при постановлении вердикта.

В ходе судебного разбирательства адвокат Барсуков В.А. заявил о составлении протокола личного досмотра Кудачинова А.Б. и досмотра транспортного средства с нарушением закона (т. 10 л.д. 150).

Даурцев А.В. сообщил о том, что он оговорил себя, так как ему обещали свободу, оперативный сотрудник милиции подбросил наркотики Кудачинову А.Б. (т. 11 л.д.л.д. 96 и 98), Клешев В.И. заявил о воздействии на него при даче явки с повинной (т. 11 л.д. 101), Тобонкин А.И. и Кудачинов А.Б. произнесли о том, что «…на следствии на них давили…» (т. 11 л.д.л.д. 58-60, 68 и 82).

Всякий раз (о чём изложено выше) председательствующий прерывал речь защитника и подсудимых и обращался к присяжным заседателям с соответствующими разъяснениями.

По делу отсутствуют основания, указанные в п.п. 2-4 ч. 1 ст. 379 УПК РФ, для отмены либо изменения обвинительного приговора (осуждённый Тобонкин А.И. не оспаривает законность, обоснованность и справедливость его осуждения).

Руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

приговор Верховного суда Республики Алтай от 20 октября 2008 года в отношении Кудачинова А Б , Чочкина Э С Тобонкина А И , Даурцева А В и Клешева В И оставить без изменения, а кассационные представление и жалобы – без удовлетворения.

Источник: https://dogovor-urist.ru/%D1%81%D1%83%D0%B4%D0%B5%D0%B1%D0%BD%D0%B0%D1%8F_%D0%BF%D1%80%D0%B0%D0%BA%D1%82%D0%B8%D0%BA%D0%B0/%D0%B4%D0%B5%D0%BB%D0%BE/52-%D0%BE09-7%D1%81%D0%BF/

Апелляционное определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 26.01.2017 N 8-АПУ16-8

Вопрос о рассекречивании свидетеля

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 26 января 2017 г. N 8-АПУ16-8

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего – Безуглого Н.П.

судей – Таратуты И.В., Сабурова Д.Э.,

при секретаре – Горностаевой Е.Е.,

с участием государственного обвинителя – прокурора Гуровой В.Ю.,

защитников – адвокатов Серой Е.А., Макарова В.Г., Урсола А.Л., Артеменко Л.Н.,

осужденных Лебедева И.Н., Каширина С.Б., Козырева В.Л., Шеменкова А.А.,

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных Лебедева И.Н., Шеменкова А.А., адвокатов Герасимова Р.А., Пучкова С.А., Серой Е.А., Шпинецкого А.А., Макарова В.Г. на приговор Ярославского областного суда от 20 октября 2016 года, которым

Лебедев И.Н., несудимый;

осужден к лишению свободы по:

– п. “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 28 марта 2013 г.) к 11 годам;

– ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 4 декабря 2014 г.) к 12 годам;

– ч. 3 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 11 декабря 2014 г.) к 13 годам;

– п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 декабря 2014 г.) к 12 годам;

– ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 10 февраля 2015 г.) к 15 годам;

– ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 25 февраля 2015 г.) к 10 годам;

– п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 7 марта 2015 г.) к 12 годам;

– ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 13 марта 2015 г.) к 11 годам;

– ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 2 апреля 2015 г.) к 16 годам;

– ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 4 и 5 мая 2015 г.) к 9 годам;

– ч. 1 ст. 222 УК РФ к 2 годам;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 23 годам в исправительной колонии строгого режима;

Каширин С.Б., несудимый;

осужден к лишению свободы по:

– п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 16 декабря 2014 г.) к 11 годам;

– ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 25 февраля 2015 г.) к 10 годам;

– ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 13 марта 2015 г.) к 10 годам;

– ч. 1 ст. 30, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 4 – 5 мая 2015 г.) к 9 годам;

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 15 годам в исправительной колонии строгого режима;

Козырев В.Л. несудимый;

осужден к лишению свободы с применением ст. 64 УК РФ по:

– ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 25 февраля 2015 г.) к 6 годам;

– ч. 3 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 13 марта 2015 г.) к 6 годам;

на основании ч. 2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно к 7 годам в исправительной колонии строгого режима;

Шеменков А.А. несудимый;

осужден по ч. 1 ст. 30, п. п. “а”, “г” ч. 4 ст. 228.1 УК РФ (по эпизоду от 5 мая 2015 г.) к 8 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Решен вопрос о вещественных доказательствах. Постановлено:

– детализацию телефонных соединений, изъятую у Лебедева тетрадь, сведения из компаний сотовой связи, диски с записями – хранить при деле;

– телефоны, флеш-карты, изъятые у подсудимых, имеющие материальную ценность, конфисковать в собственность государства на основании п. “г” ч. 1 ст. 104.1 УК РФ как средства совершения преступлений;

– пистолет “ТТ”, охотничье ружье, сим-карты, наркотические средства, за исключением частей растений рода конопля – уничтожить.

Заслушав доклад судьи Сабурова Д.Э., выступления в режиме видеоконференц-связи осужденных Лебедева И.Н., Каширина С.Б., Козырева В.Л., Шеменкова А.А., адвокатов Серой Е.А., Урсола А.Л., Артеменко Л.Н., Макарова В.Г., поддержавших доводы жалоб, возражения прокурора Гуровой В.Ю., полагавшей необходимым жалобы оставить без удовлетворения, Судебная коллегия

установила:

по приговору суда Лебедев, Каширин, Козырев и Шеменков осуждены за действия, связанные с незаконным оборотом наркотических средств, в том числе и в составе организованной группы. Лебедев также и за незаконное хранение огнестрельного оружия.

Преступления совершены в период с марта 2013 года по май 2015 года при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В судебном заседании Лебедев вину признал лишь в части незаконного хранения огнестрельного оружия, Козырев и Каширин вину признали частично, отрицая свое участие в составе организованной группы, Шеменков – вину не признал.

В апелляционной жалобе Шеменков выражает несогласие с осуждением. Доказательства стороны обвинения, в частности, показания свидетелей, полагает недостоверными и не подтверждающими его вину. Положенные в основу обвинения доказательства считает сфальсифицированными. Просит приговор отменить и направить дело на новое рассмотрение.

Адвокат Герасимов Р.А. в защиту Каширина С.Б. полагает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым вследствие несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, нарушений УПК и неправильного применения уголовного закона.

Полагает, что в приговоре не приведено доказательств признаков устойчивой организованной группы, не указаны место и время ее создания, не установлена принадлежность фигурирующих по делу наркотических средств, наименования которых противоречивы, не установлен конкретный размер по каждому из эпизодов сбыта наркотических средств, а указанный в приговоре – противоречит данным экспертных исследований.

По его мнению, факт знакомства подсудимых между собой, их общение в силу дружеских отношений и не в связи с какой-либо криминальной деятельностью, предыдущее привлечение к ответственности некоторых из них за приобретение наркотических средств, потребление таких средств для себя, не является достаточным основанием для вывода о наличии организованной группы и участие в ней Каширина.

Приведенное в приговоре по каждому отдельному эпизоду описание деяний содержит лишь указание на роль Лебедева, а действия Каширина – отсутствуют. В описании совершенных Кашириным деяний не указываются другие участники якобы организованной группы, в том числе и ранее осужденный Ф.

Отмечает, что при общем описании действий участников преступной группы Каширину как ее участнику наряду с функциями исполнителя в виде фасовки наркотических средств, подыскании покупателей и сбыту вменено вовлечение своей сожительницы А. и Козырева. Однако А.

дело в отношении которой было рассмотрено в отдельном производстве, в данном судебном заседании к членам группы отнесла лишь себя, Каширина и Козырева. Других осужденных она не расценивает как участников преступной группы.

Лебедев никому никаких указаний не давал, сама с ним не общалась, а отношения Каширина с Козыревым были дружеские, общались, ходили в гости, вместе употребляли наркотические средства.

Козырев фактически подтвердил ее показания, сообщив, что был знаком лишь с Кашириным, с которым вместе приобретали наркотические средства и их употребляли, в организованной группе не состояли и в ней участия не принимали.

Кроме того, по его мнению, по делу отсутствуют доказательства и о высоком уровне организации группы, совместной разработке планов, налаженных механизмов сбыта, системы конспирации. Об отсутствии такой подготовки и планировании свидетельствует факт передачи И. наркотических средств в различных местах.

Настаивает на том, что передача наркотических средств осуществлялась случайным лицам, без какой-либо подготовки, в связи с чем, полагает необоснованной квалификацию действий Каширина как совершенных в составе организованной группы.

Полагает, что свидетель П. и засекреченный свидетель И. одно и то же лицо.

При этом оснований для засекречивания не имелось, а отказ суда в раскрытии подлинных данных засекреченного свидетеля расценивает как нарушение права на защиту.

При этом обращает внимание, что показания П. под своей подлинной фамилией и под псевдонимом противоречат друг другу, что свидетельствует об оговоре с ее стороны.

Ссылаясь на показания П., Каширина, Козырева, протоколы прослушивания фонограмм записей разговоров, решения Верховного Суда Российской Федерации о судебной практике, считает, что при проведении проверочных закупок с участием П. 25 февраля и 13 марта 2015 г.

имела место провокация со стороны органов наркоконтроля, а И. была вынуждена дать показания против Каширина и Козырева под воздействием сотрудников правоохранительных органов с целью смягчить свою вину вследствие ее задержания 10 февраля 2015 г.

с наркотическими средствами.

При этом просит обратить внимание, что в указанные дни передача наркотических средств П. происходила именно по инициативе последней, которая действовала под принуждением.

Полагая, что П. и является засекреченным свидетелем И., обращает внимание, что П. в суде отрицала свое участие в проверочных закупках, а как И. – подтверждала данное обстоятельство, то есть дала заведомо ложные показания.

Источник: https://legalacts.ru/sud/apelliatsionnoe-opredelenie-verkhovnogo-suda-rf-ot-26012017-n-8-apu16-8/

Засекречивание сведений об участниках уголовного процесса

Вопрос о рассекречивании свидетеля

К сожалению, участие в уголовном процессе не всегда безопасно для свидетелей, потерпевших, частных обвинителей, гражданских истцов, а также прочих субъектов.

Подозреваемые, обвиняемые, а также приближенные к ним лица, желая избежать ответственности за содеянное либо одержимые идеей мести, могут угрожать здоровью и жизни участников уголовного процесса и их родственников, тем самым значительно влияя на ход процесса.

Чтобы этого не происходило, применяют засекречивание — меру безопасности, направленную на сокрытие данных о некоторых участниках уголовного процесса.

Итак, в каких случаях применяется засекречивание сведений? Для ответа на этот вопрос обратимся к специальному акту — 119-ФЗ от 20 августа 2011 года. В ст.

16 этого закона сказано, что основание засекречивания сведений об участниках уголовного процесса — это реальная угроза их жизни и здоровью, также риск уничтожения или повреждения принадлежащего им имущества.

Чаще всего об угрозе свидетельствуют письма, сообщения, звонки соответствующего содержания, а также случаи нападения и порчи имущества. Полный перечень подлежащих засекречиванию лиц приведен в ст.2 рассматриваемого Закона.

Мера безопасности применяется:

  • на основании письменного заявления физлица и (или) письменного заявления его родственников;
  • по инициативе следователя с согласия физлица и (или) его родственников.

Постановление о сохранении в тайне сведений о личности, включающее информацию о ФИО физлица, его дате и месте рождения, помещается в непрозрачный конверт, опечатывается, и в таком виде приобщается к материалам уголовного дела. Вскрывать конверт разрешено только субъекту, засекретившему лицо, а также органу правосудия.

Засекречивание включает в себя не только смену личной информации, но и изменение номера телефона, госномеров на авто, принадлежащему защищаемому лицу. Государственным организациям запрещается предоставлять подлинные сведения о субъекте другим лицам.

Если и этого недостаточно, правоохранительные органы могут прибегнуть к более радикальным мерам защиты, например, переселению физлиц в другой регион, изменению места работы (учебы) и даже изменению внешности.

Помимо названного закона, вопросы безопасности участников уголовного процесса регламентируются УПК РФ, согласно статье 11 которого при наличии достаточных данных о том, что потерпевшему, свидетелю или иным участникам уголовного судопроизводства, а также их близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания, начальник органа дознания, начальник подразделения дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности.

Так, УПК РФ предусмотрены следующие меры безопасности:

  • засекречивание данных о личности в протоколе следственных действий согласно п.9 ст. 166 УПК РФ;
  • контроль и запись телефонных переговоров лиц, в отношении которых имеется угроза совершения преступных действий, на основании заявления этих лиц, а при отсутствии заявления – на основании судебного решения;
  • проведение опознания в условиях, исключающих визуальное наблюдение опознающего опознаваемым, в целях обеспечения безопасности опознающего;
  • проведение закрытого судебного заседания в случаях, если этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родственников, родственников или близких лиц.
  • допрос свидетеля в суде без оглашения подлинных данных о его личности в условиях, исключающих визуальное наблюдение свидетеля другими участниками судебного разбирательства.

Процессуальные действия с засекреченным лицом

Участие засекреченного лица в процессе имеет свои особенности. Кратко обозначим их:

  1. Засекреченным физлицам присваиваются псевдонимы. Идентифицировать личность анонима вправе судья.
  2. Засекреченные лица придумывают новую подпись, которую проставляют затем на всех процессуальных документах.
  3. Такие процессуальные действия, как очная ставка, допрос, опознание проводятся в конфиденциальном режиме. Например, на практике часто применяются устройства, изменяющие голос субъекта.
  4. Анониму запрещается в ходе проведения процессуальных мероприятий задавать вопросы, которые прямо или косвенного могут выдать его личность.
  5. Если засекреченное лицо не может указать источник происхождения своих сведений или утверждает, что они основаны на слухах, догадках, предположениях, то его показания признаются недопустимыми доказательствами.
  6. Сведения о лице подлежат оглашению только после решения органа правосудия и только после заявления мотивированного ходатайства.

Срок засекречивания зависит от срока действия обстоятельств, которые привели к введению данной меры защиты. Если такие обстоятельства отпали, то и в дальнейшем в засекречивании больше нет смысла.

Проблемы засекречивания физлиц

Засекречивание лиц в уголовном процессе на практике сопряжено с некоторыми проблемными моментами. Рассмотрим их подробнее.

  1. Засекречивание может применяться правоохранительными органами в своих целях. Например, достаточно распространены ситуации, когда физлицу не угрожает реальная опасность, но информация о нем все равно скрывается. В итоге сторона защиты может узнать о допросе или опознании только в момент ознакомления с материалами уголовного дела. Основные доводы обвинения могут строиться на показаниях анонимного субъекта, который вполне может быть и подставным лицом.
  2. Засекречивание не всегда целесообразно. Например, невозможно скрыть в тайне данные о потерпевшем лице на стадии возбуждения дела, поскольку это физлицо подписывает лично свое заявление.
  3. Далеко не все помещения судов и правоохранительных органов оснащены техническими средствами, помогающими сохранить личность лица в тайне. Правоохранительным органам и судам приходится прибегать к всевозможным ухищрением, чтобы соблюсти нормы УПК РФ. Например, судьи часто удаляют из зала заседания защитника и подсудимого, чтобы допросить засекреченное лицо. Однако этот момент влияет на справедливость процесса, поскольку сторона защиты лишается возможности задать субъекту свои вопросы.
  4. По экономическим преступлениям засекречивание субъекта бывает затруднено. Например, часто встречаются случаи, когда в показаниях анонимов речь идет о коммерческой тайне организации. Поскольку доступ к коммерческой тайне имеет ограниченный круг субъектов, несложно вычислить, кем является аноним. Поэтому здесь лучше выбрать другой способ защиты.
  5. В процессе передачи материалов дела от одного следователя к другому расширяется перечень лиц, которым известно о личности защищаемого субъекта. Следовательно, риск утечки информации увеличивается.
  6. Необоснованное применение мер безопасности приводит к нарушению принципа состязательности сторон, ставит сторону обвинения в более привилегированное положение по отношению к стороне защиты.

Можно ли избежать всех перечисленных выше сложностей в процессе засекречивания личности участника процесса? Очевидно, в настоящее время нет.

Однако риск разглашения данных может быть снижен, если интересы засекреченного лица будет представлять опытный уголовный адвокат.

Специалист тщательно следит за соблюдением режима секретности правоохранительными органами, не допускает нарушений, а также оказывает своему доверителю все необходимую по его делу юридическую помощь.

Если же адвокат представляет интересы подозреваемого, обвиняемого или подсудимого, то он не допустит ущемления процессуальных прав своего доверителя в связи с участием в деле засекреченной фигуры.

Источник: https://www.advo24.ru/publication/zasekrechivanie-uchastnikov-ugolovnogo-protsessa-chto-eto-i-dlya-chego-primenyaetsya.html

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.